В Шэньчжэне прошёл первый в истории трехсторонний саммит Россия — Китай — США. Переговоры заняли всего полтора часа, а их итоговая декларация напоминает скорее набор благих пожеланий. Поэтому данный саммит не похож на Ялтинское соглашение, отметил политолог.
До начала саммита для красного словца сравнивали саммит на троих в Шэньчжэне с Ялтой-1945, но такой задачи изначально не ставилось. В Ялте переговоры шли восемь дней. Нынешнее мероприятие не метит на подобный масштаб, и иллюзии развеялись довольно быстро.
«За полтора часа успели лишь обозначить в обтекаемых формулировках некоторые проблемы, решить которые «здесь и сейчас» задачи и не стояло», — констатирует политолог Георгий Бовт в комментарии для «Бизнес.ФМ».
Украина и Иран даже не упомянуты в итоговых документах, а каждая сторона по-своему понимает четыре абзаца итоговой декларации. Разве что в отношении Международного уголовного суда — в том смысле, что не стоит ему лезть куда не надо, — есть общее согласие. Ни одна из трёх стран его юрисдикцию не признаёт, и на этом единство заканчивается.
Нефть, ядерная война и подпись Трампа
Заявление о намерении увеличить производство и поставки нефтепродуктов «на благо всех государств» явно взято из повестки Трампа на фоне закрытого Ормузского пролива. Однако играет оно на руку Москве в качестве аргумента против санкций и украинских ударов по нефтепереработке. Под этим аргументом теперь стоит подпись президента США, что само по себе дорогого стоит.
Формулировка о том, что в ядерной войне не может быть победителей, восходит к заявлению Рейгана и Горбачева 1985 года. Дословно она повторялась в заявлении ядерной пятёрки в январе 2022-го, и ничего нового здесь не придумали. Ни слова ни о сокращении арсеналов, ни о новом документе вместо истёкшего в феврале СНВ-3, ни о трехстороннем формате таких переговоров, от которого Китай отказывается.
«Компромиссы Анкориджа» и красная линия Крымского моста
Об Украине Путин сам все сказал отдельно, и его жёсткая позиция не смягчилась ни на градус. Киев должен принять «компромиссы Анкориджа» и уйти из оставшихся 10% Донбасса, если хочет завершить конфликт. Представитель Европы должен приехать в Москву, как раньше звали Зеленского, — и никак иначе.
«Удары по Крымскому мосту, дал он понять, закрыли тему частичного перемирия, которое, по словам Путина, он обсуждал с Совбезом», — отметил политолог.
Европе предложили явиться «на разговор»
Владимир Путин после встречи провел жёсткую пресс-конференцию, расставив все точки над i. Речь российского президента после саммита была посвящена Европе, и здесь риторика оказалась особенно бескомпромиссной. Евросоюзу по дипканалам предложено направить представителей в Москву, «чтобы определить их позицию».
«О том, что европейцам пора прекратить «политическую диарею», а введение любых войск на Украину для России неприемлемо», — перечисляет Бовт ключевые тезисы.
Косвенно Владимир Путин опроверг слухи о максималистских требованиях Москвы по европейской безопасности, заметив, что они «досконально не формулировались, но все они законные». Право Украины на безопасность он при этом признал, но «не в ущерб безопасности РФ».
Пока Путин говорил, Европа собиралась воевать дальше
Пока Путин выступал в Шэньчжэне, Фридрих Мерц открывал в Берлине саммит «коалиции желающих». Основные темы — финансирование обороны Украины на 2027 год и единая жёсткая позиция Европы по переговорам. По сути, речь шла о том, как воевать дальше.
Неделей раньше в Дублине на саммите Европейского политического сообщества утвердили переговорную группу из советников по нацбезопасности пяти стран. В нее вошли представители Франции, Германии, Италии, Польши и Великобритании. Фактически это и стало ответом на приглашение приехать в Москву и «определиться с позицией».
Майами отменяется
Путин поставил точку в обсуждениях своего возможного участия в саммите G20 в декабре в Майами. Поблагодарив Трампа за приглашение, он добавил, что «не всегда комфортно часто выезжать за границу». В переводе с дипломатического это значит, что, скорее всего, не поедет.
Так что в ближайшее время президенты России и США не смогут о чем-либо договориться лично. Ялта 1945 года была возможна потому, что исход войны был предрешён и победители делили её результаты на карте мира. В Шэньчжэне вместо обсуждения ситуации на карте удалось сделать лишь общую фотографию. Зато все прошло очень дружелюбно — уже результат, считает политолог.
Фото: нейросеть по запросу редакции медиахолдинга
Оперативные новости в вашем мобильном: «ГОЛОС РЕГИОНОВ» в ВК / ДЗЕН / ТГ




